Защита и нападение

Защита и нападение

Текущая политика России в Сирии и встроенная в нее военная стратегия становятся понятными только, если будет учтен контекст геополитических разломов с момента окончания Холодной войны. В течение некоторого времени российские политики заявляли, что возникший с распадом СССР однополярный мировой порядок при господстве Соединенных Штатов Америки сделал ситуацию на планете неопределенней. Внешняя политика США, в частности, дестабилизировала стабильность на Ближнем Востоке и уничтожила несколько государств. Войны в Ираке, совершенный НАТО разгром ливийского государства, а также разведывательная, политическая и военная поддержка, в основном, исламистских повстанческих групп в Сирии возымела со всей очевидностью катастрофические последствия при осуществлении политики смены режимов, опрометчиво подпитанной США.

До тех пор, пока экономический и властно-политический процесс консолидации России находился в зачаточном состоянии, и многие действующие лица в Кремле питали еще иллюзии о возможности сотрудничества с Западом, Соединенным Штатам удавалось сохраняться в качестве последней оставшейся мировой силы. Однако позднее нападением на Южную Осетию и Абхазию в августе 2008 Грузии, поддерживаемой военным образом со стороны США, они перешли «красную линию» для Кремля. Теперь руководство России показывало все более решительную готовность защитить военным путем нарушение своих национальных интересов, если это было необходимо. Кроме того, интенсивно укреплялись международные организации, а также формировались новые стратегические альянсы, например, в рамках группы БРИКС (Бразилия, Россия, Индия, Китай, ЮАР) для того, чтобы, по крайней мере, в некоторой степени ограничить геополитические маневры Соединенных Штатов.

При этих общих декларациях существуют и другие весомые факторы, которые влияют на нынешнюю российскую стратегию в Сирии: СССР имел свои традиционные политические и военные интересы в регионе еще до создания государства Израиль. После того, как в начале 50-х годов, рухнули надежды, что Израиль мог бы стать государством с социалистической перспективой и союзником СССР, Москва переключилась на поддержку арабских государств - Египта, Ирака и Сирии против, прежде всего, протежируемого США Израиля. Кроме экономического сотрудничества сыграли важную роль, прежде всего, военная подготовка армий этих государств и поставки вооружения.

После изменения внешней политики Египта при президенте Анваре Садате стали особенно близки отношения с Сирией и местными военными. И в Сирийский порт Тартус в Средиземном море с 1967 года смогли швартоваться транспортные советские суда, в чьи обязанности входило создать противовес для тамошнего флота США. В 80-е годы в Средиземном море постоянно находились до 50 советских военных кораблей. Военно-морская база довольно скромных размеров включала в себя площадь около 1,5 га и служила преимущественно в качестве базы снабжения для приобретения провизии и топлива. На двух понтонных причалах могли причалить не более четырех судов вместимостью до 120 метров длиной.

С распадом СССР этот порт играл в соображениях российских стратегов сначала лишь маргинальную роль. Русский флот едва ли еще присутствовал в Средиземном море, база была довольно редко использована в качестве аварийного снабжения порта. Только с лета 2008 года военно-морская база была снова интенсивнее использована и частично расширена. Так в июле 2009 года два российских буксира принесли плавучий док в дополнение к оставшимся объектам в гавани. Кроме того, отделение судоверфи российского Черноморского флота было дислоцировано в Тартусе. С тех пор, на базе были постоянно размещены от 20 до 50 человек экипажа.

В 2012 Россия начала укрепление своего военно-морского присутствия в Средиземном море – не в последнюю очередь из-за эскалации ситуации в Сирии. До начала гражданской войны она поддерживала Сирийскую армию военными консультантами и продавала Дамаску оружие, но в основном Кремль проявлял в начале конфликта довольно невысокую склонность выступить военным образом собственными силами на стороне Сирийского правительства. С конца 2012 года были эвакуированы российские граждане из Сирии - среди прочего, потому что несколько террористических организаций призвали нападать и убивать русских в стране.

Но, по-видимому, разрушительный потенциал повстанческих групп и возникшая в вакууме власти террористическая группировка «Исламское государство» были недооценены, а военный потенциал относительно современно оснащенной Сирийской армии переоценен. Светская Арабская Республика оказалась в такой же опасности, как и Российская военно-морская база. И ее стратегическая значимость выросла с начала конфликта на Украине. Поскольку связанное с этим противостояние с НАТО и, особенно, с Соединенными Штатами повысило значимость Крымского полуострова и дислоцированного там Черноморского флота. Перспектива их усиленного использования в Средиземном море сделала снова интересным военно-морской порт Тартус.

Таким образом, русские военные использовать этот порт, а также авиабазы Хмеймим и Латакия в качестве баз для поддержки сирийских правительственных сил, чтобы устранить на первом этапе операции непосредственную угрозу для этих объектов из-за враждебных правительству группировок.

Поддержка Западом Киевского переворота, таким образом, не только уничтожила последние русские иллюзии относительно намерений США на постсоветском пространстве, но – невольно – усилила явные симпатии Москвы к правительству Асада и прямое военное вмешательство российских вооруженных сил в гражданскую войну. Своим вмешательством Москва также пытается решить скрытую политическую и военную проблему, которая непосредственно касается России и других республик постсоветского пространства: военное влияние «Исламского государства» и неудачные действия США и их союзников в этой войне даровали террористической организации большой мобилизационный и вербовочный успех на Кавказе и в Центральной Азии. Если пытаться предотвратить наступление ИГИЛ в непосредственной близости от стран Центральной Азии, то придется бороться с ним там, где он в настоящее время действует - в частности, в Сирии. Только так можно ослабить эффект его поддержки и закрыть источники набора для исламистских террористических групп в бывших советских республиках Центральной Азии и в Кавказском регионе.

Московское Министерство обороны объявило в начале ноября 2015 года, что ВВС России в Сирии уже смогли уничтожить более 1000 военных целей и объектов инфраструктуры различных террористических вооруженных формирований. Среди них были 267 командных пунктов, 52 учебных лагерей, 40 фабрик и мануфактур по производству оружия и 155 мест хранения боеприпасов и топлива. Военной целью этих воздушных ударов, по-видимому, является поддержка сирийских правительственных сил в борьбе против различных террористических групп и поддержка усилий по восстановлению контроля над территорией страны.

Так, в начале ноября Сирийской армией была отвоевана и закреплена за собой стратегически важная дорога в Алеппо. Это означает, что линии снабжения для борющихся правительственных войск в Северной части Алеппо снова свободны. Российская поддержка с воздуха оказалась предпосылкой для того, что после четырех лет войны уставшая сирийская армия снова переходит к более крупным наступательным операциям и в состоянии вернуть себе инициативу.

Особенный ажиотаж у западной общественности и, в частности, в командных штабах НАТО, вызвало использование 7 октября 2015 года российских крылатых ракет морского базирования против опорных пунктов «Исламского государства». 26 крылатых ракет »3М-14» системы оружия «ЗК-14 Калибр-НК» были запущены из кораблей российского военно-морского флота в Каспийском море. С одобрения соответствующих правительств, они летели над территорией Ирана и Ирака. Цели в Сирии после полета на расстоянии 1500 километров были поражены и уничтожены с точностью от трех до пяти метров.

Крылатые ракеты используются, как правило, только тогда, когда для этих целей не доступны оперативно-тактические ракеты или когда цели не оправдывают этих расходов. То же самое происходит, когда существует высокий риск потери собственной тактической авиации, когда необходимо обойти сильную вражескую радиолокационную разведку или когда должны быть поражены цели, которые лежат за пределами досягаемости этой военной авиации. Ни одна из этих причин не требовала использования российских крылатых ракет.

Акция была военно-политической демонстрацией, которая так и была понята на Западе. Россия уничтожила не только командные пункты ИГИЛ, но и прежние представления западных стратегов о том, что вооружение российских военно-воздушных и морских сил ограничивается старыми системами оружия. Оборонная промышленность России, по-видимому, догнала в этой области констатированное с 1990-х годов отставание примерно на десять лет по отношению к Западу.

Атака крылатыми ракетами из Каспийского моря и использование высокоточных бомб и ракет ВВС России должно было показать текущие возможности российских вооруженных сил и предостеречь Запад от вмешательства в продолжающуюся военную операцию.

Еще один аспект атаки от 7 октября должен был встревожить военных НАТО: до сих пор считали, что Россия не способна в военном отношении пойти на традиционную конфронтацию с военно-морским флотом США. Но теперь, как выясняется, российские военные корабли в Черном и Средиземном морях, даже из Каспийского моря, в состоянии атаковать и уничтожить цели в западной и восточной части Средиземного моря и в Персидском заливе на море и на суше. Русский Балтийский флот может даже в будущем взять под прицел крылатыми ракетами Северное море, Ла-Манш, и часть бассейна Гренландского и Норвежского морей, а также прилегающие к ним государства. Россия и Китай могут кроме того совместно принести Вашингтону серьезные стратегические угрозы, если они развернут свои подводные лодки и военные корабли с крылатыми ракетами большой дальности у берегов Соединенных Штатов.

Кроме того, системы этого оружия дают возможность, по крайней мере, частично нейтрализовать американскую концепцию "Быстрого глобального удара" (т.е. способности нанести удар в течение часа по любой точке мира). Поэтому Соединенные Штаты должны ожидать, что на осуществленное ими непосредственное нападение против неугодных им государств также оперативно последуют ответные удары крылатыми ракетами.

В распоряжении России - современные крылатые ракеты морского базирования, которые также могут атаковать боевые цели на суше, что особенно болезненно для стратегов США, потому что Соединенные Штаты в ходе переговоров об уничтожении ракет средней дальности, договоре, который был подписан в декабре 1987 года Президентом США Рональдом Рейганом и советским лидером Михаилом Горбачевым и в 1988 году вступил в силу, смогли сохранить односторонние стратегические преимущества относительно крылатых ракет морского базирования.

Русская атака 7 октября на опорные пункты ИГИЛ показала в настоящее время, что прежняя монополия США в области используемых против наземных целей морских крылатых ракет дальнего радиуса действия больше не существует. Адмирал Уильям Гортни, главнокомандующий Северного воздушного командования космической обороны США, сказал: "Проблема, с которой мы столкнулись, состоит в опасности от российских крылатых ракет из самолётов дальнего радиуса действия, подводных лодок и других подводных и надводных кораблей. Россия обеспечена качественно лучшими вооруженными силами, чем были силы бывшего Советского Союза, потому что приоритет в них сегодня отдан качеству. У них сейчас другая военная доктрина».

Тем не менее, несмотря на демонстрацию новых военно-технических возможностей России о равенстве в этом сегменте оружия с американскими вооруженными силами пока не может быть и речи: все корабли из пяти российских флотов в настоящее время сообща не могут выпустить столько крылатых ракет, сколько лишь одна из четырех американских атомных подводных лодок класса «Огайо», реконструированных в качестве носителей крылатых ракет. Каждая из этих подводных лодок оснащена 154 крылатыми ракетами.

Следовательно, страна с высокой вероятностью будет структурировать свой стратегический военный потенциал по-другому, чем Соединенные Штаты и избегать экономически разорительной гонки вооружения. Хотя, в будущем, в частности, оснащение военно-морского флота России крылатыми ракетами продвинется вперед. "В ближайшие три года мы увеличим количество наших крылатых ракет в три раза и к 2020 году их станет в десять раз больше", объявил министр обороны России Сергей Шойгу уже в 2013 году, через год после командного запуска первых крылатых ракет комплекса «Калибр».

Такие планы являются выражением глубокого и обоснованного недоверия российского руководства в отношении заявлений и действий США и НАТО. Кремль больше не желает мириться с этим напористым высокомерием политики силы. Таким образом, военное вмешательство России и поддержка ею сирийского правительства являются едва ли не внятным сигналом, что в Москве решено противостоять политическому и военному вызову со стороны Запада.

Авторы публикации: Ральф Рудольф и Уве Маркус

Сокращенный перевод с немецкого Павла Майбороды


Источник: www.jungewelt.de/