Либерман готовил путч против Нетанияху

Либерман готовил путч против Нетанияху
Новостью дня стали сегодня в Израиле откровения Фаины Киршенбаум, бывшего генерального секретаря партии "Наш Дом Израиль". Киршенбаум рассказала о тайной сделке между Авигдором Либерманом, Яиром Лапидом и Моше Кахлоном. Лидеры партий НДИ, "Еш Атид" и "Кулану" собирались составить единый центристский политический блок и порекомендовать после выборов президенту Израиля кандидатуру Либермана на пост премьер-министра. После этого Нетанияху должен был предположительно подать в отставку, и Ликуд без его присутствия в качестве лидера вступил бы в коалицию, руководимую Либерманом.

Газета "Маарив" еще два месяца назад писала о переговорах по созданию такого блока, но тогда и Лапид, и Кахлон опровергли эти сообщения. Киршенбаум сегодня подтвердила, что они были основаны на правдивой информации.

Удивительным образом совпало так, что именно после этих контаков прокуратура Израиля начала раскручивать "дело Киршенбаум". В результате рейтинг партии НДИ резко снизился, и план объединения трех "центристских" партий стал невозможным. Суммы их мандатов согласно нынешним опросам не хватит на формирование коалиции при любых возможных попутчиках. Напрашивается вывод, что подлинной целью раскрутки дела НДИ было недопущение озвученного Киршенбаум сценария, что отвечает интересам Ликуда и нынешнего премьер-министра.

Интересно, что и сейчас Лапид и Кахлон продолжают опровергать информацию об их договоренностях с Либерманом. Премьер-министру в свою очередь сегодняшний "скуп" дал возможность повторить призыв к израильтянам из "бутылочной речи": "Голосуйте за Ликуд, потому что любое другое голосование приведет к власти левых".

Источники - 1, 2.

14:30 Интересно, что чем ниже падает рейтинг НДИ, тем выше становятся амбиции ее лидера. Последняя публикация на сайте НДИ настолько прекрасна, что хочется процитировать ее целиком и оставить без комментариев.

---

Мы собираемся возглавить министерство обороны, чтобы вернуть Израилю сдерживающую мощь

В начале недели я объявил, что в следующем правительстве НДИ потребует портфель министра обороны. Это будет нашим условием вхождения в коалицию, и мы добьемся его выполнения.

Всегда был противником дележа портфелей до выборов, остаюсь им и сейчас. Но в данном случае речь идет не о карьерных притязаниях и выбивании постов. Речь – о национальном достоинстве. Оно тоже фактор национальной безопасности, и фактор существенный.

Разве не было ущемлено наше национальное достоинство, когда в ответ на обстрел боевиками «Хизбаллы» нашего патруля на северной границе, в результате которого двое наших солдат погибло и семеро получили ранения, мы предпочли отмолчаться, удовлетворившись заявлением Насраллы о том, что он считает инцидент исчерпанным? Кто определяет повестку дня – главарь террористической структуры, девятый год прячущийся в бункере от израильского возмездия, или мы – самое мощное государство Ближнего Востока, с армией, не имеющей себе равных в регионе, со спецслужбами, считающимися среди лучших в мире? Получается, что он. Мы сами его в этом убедили, приняв условие «симметричного» обмена ударами. Он решает, когда развязать вооруженный конфликт, когда прекратить. Мы отдали ему инициативу.

Ответ должен был быть как раз асимметричным. Наши силы несравнимы. Наши возможности несопоставимы. Враг должен знать, что любой акт агрессии с его стороны грозит ему катастрофическими последствиями. Это чисто военный аспект. Но есть в нем не менее важный психологический. Вся наша оборонная стратегия с момента образования государства строилась на силе сдерживания. Когда ее нет, когда она недостаточно убедительна – у врага возникает стимул проверять нас на прочность. В отношении террористических образований, таких как «Хизбалла», ХАМАС, «Исламское государство» и прочие, это справедливо вдвойне: их власть, авторитет, влияние, доходы, само существование основывается на возможности совершать нападения, не подвергая себя опасности полного уничтожения. Предоставлять им такую возможность нельзя. Это не только подрывает нашу обороноспособность. Это для нас унизительно.

Именно так я воспринимаю ход и итоги операции «Несокрушимая скала». Две трети страны находились под обстрелами, 50 дней сильнейшая армия на Ближнем Востоке противостояла бандам террористов – а ХАМАС не только не был разгромлен, но и не лишился власти в Газе. Те, кто внимательно следили за событиями, помнят: когда начались массированные обстрелы израильской территории, я настаивал на проведении военной операции, когда операция началась, добивался доведения ее до конца.

Но все усилия оказались тщетными. Глава правительства и министр обороны прервали операцию. Единственный результат ее – усиление ХАМАСа. Новое военное столкновение в секторе – лишь вопрос времени, к сожалению, недолгого. Именно тогда окончательно определились мои принципиальные расхождения с нынешним премьером. Именно после этого я убедился в необходимости иного пути. А после недавнего инцидента на северной границе, завершившегося по той же порочной схеме, принял решение возглавить министерство обороны. Надо менять систему.

Возможно, нам, русскоязычным евреям, выросшим среди враждебного окружения, с детства сталкивавшимся с необходимостью ежедневно отстаивать свое достоинство – часто кулаками, понятнее других, насколько важно убедить остальных, что тебя задевать нельзя. Когда по дороге в школу я видел, что меня поджидают на углу несколько пацанов с понятными намерениям, я знал, что надо либо ударить первым, либо бежать и показать себя слабаком. Побежишь – они назавтра подстерегут тебя снова.

Правила жизни на Ближнем Востоке ничем не отличаются от тех, что царили на кишиневской улице моего детства. Это знали отцы-основатели государства. Начиная с Бен-Гуриона – первого министра обороны, тоже не имевшего генеральского звания. Это всегда была война за еврейское достоинство. Нам нельзя ее забывать, нам не дадут ее прекратить. И эту истину надо вернуть нашему оборонному ведомству сейчас.

Авигдор Либерман,

министр иностранных дел, глава партии НДИ

«Вести»

---

Добавлю от себя, что можно много рассуждать о достоинствах Амира Переца, возглавлявшего министерство обороны Израиля в период Второй Ливанской войны, но он был боевым офицером в бригаде "Цанханим" и дослужился в ЦАХАЛе до звания капитана. Авигдор Либерман, претендующий на руководство министерством обороны сейчас, закончил свою службу в ЦАХАЛе в звании ефрейтора.

---

15:30 Чтобы обосновать претензии ефрейтора на руководство министерством обороны, партия НДИ запустила пропагандистскую кампанию "Генеральская немочь - верните минобороны штатским".

ГЕНЕРАЛЬСКАЯ НЕМОЧЬ: ВЕРНИТЕ МИНОБОРОНЫ ШТАТСКИМ

Министерство обороны, монополизированное генералами, никогда не сможет эффективно функционировать. Поэтому штатский, не имеющий личных обязательств перед военными структурами и кликами, предпочтительней бывшего военного.

В Израиле, как и во многих других демократических государствах, военное ведомство является одним из самых влиятельных органов власти. Si vis pacem, para bellum - хочешь мира - готовься к войне, гласит старая латинская поговорка, принятая на нестабильном Ближнем Востоке за руководство к действию.

К войне у нас готовятся постоянно, как в Израиле, так и в соседних странах. Подготовка, зачастую прерывающаяся очередной войной, сменяется новой подготовкой, сменяющейся следующей войной. Министерство обороны после каждой военной кампании наращивает свой бюджет, который, как выясняется во время последующей кампании, оказывается ничтожно мал. Практически 53 млрд шекелей, которые, к примеру, должны быть выделены в нынешнем году на нужды безопасности, по мнению гендиректора минрбороны, - это капля в море. Ввиду бедственного финансового положения армии, придется отменить десятки тысяч дней резервистских сборов, учений и т.д.

Те немногие, кто, невзирая на пиетет к армии, все же заинтересовались изучением военного бюджета, могли с удивлением заметить, что невероятные суммы выделяются на пенсии или скажем какие-то "особые" нужды. Лишь 22.4 млрд идут на расходы армии, на что же уходят остальные деньги, сказать довольно сложно.

Впрочем, на вопрос, как именно распределяется военный бюджет, с полной уверенностью не смогут ответить ни работники оборонного ведомства, ни чиновники Минфина. Именно поэтому практически во всех демократических государствах на посту министра обороны предпочитают видеть гражданское лицо. Подобная расстановка сил гарантирует осуществление гражданского контроля над вооруженными силами, и в частности, над оборонным бюджетом. Такие государства, как Великобритания, где нынешний глава военного ведомства является историком по образованию, или Германия, в которой на посту министра обороны находится женщина-врач, далеко не единственные. Практически во всех европейских странах подобными министерствами на сегодняшний день руководят "штатские" лица. К примеру, армейское звание американского министра обороны – всего лишь сержант в отставке.

Так почему же в Израиле считают, что идеальный руководитель оборонного ведомства должен обладать высшим армейским чином? Ведь в задачи министра не входит руководство батальоном в бою или снайперская стрельба. Министр - это в первую очередь хладнокровный, ответственный и умный политик, способный принимать жесткие решения и договариваться с международными партнерами. Как не каждый учитель может стать хорошим главой Минпроса, так и не всякий начальник Генштаба может быть хорошим министром обороны.

Шауль Мофаз, Эхуд Барак, Буги Яалон – ни один из этих несомненно выдающихся военных не смог стать действительно успешным главой Минобороны. Две де-факто проигранные Бараком операции в Газе, еще одна - проигранная Яалоном, а также ярая поддержка одностороннего размежевания Мофазом лишний раз доказывают, что наличие высшего военного чина не страхует его владельцев от роковых стратегических ошибок. Возможно, как раз наоборот – его наличие мешает министрам прислушиваться к советам и принимать взвешенные решения.

А вот решение Амира Переца, над которым не издевался и не смеялся только ленивый во время Второй ливанской войны, спасло впоследствии десятки, если не сотни жизней. Разрешение на разработку и установку "Железного купола", изменившего баланс сил в израильско-палестинском конфликте, было дано штатским министром обороны - тем, который забыл открыть линзы в полевом бинокле. Вошли в историю и другие министры без погон: Моше Аренс и самый первый - Давид Бен-Гурион.

Про сведение счетов министрами в погонах с прежними армейскими недругами я распространяться не буду, но вообразите на секундочку, что могло бы произойти, стань главой военного ведомства Габи Ашкенази - в свете "дела Арпаза". А ведь он собирался в политику. Впрочем, у прочных связей, тянущихся за генералом из ЦАХАЛа в высшее политическое руководство, есть и другой негативный эффект. Речь идет о персональных "бюджетных предпочтениях".

Минобороны, монополизированное генералами, не может эффективно функционировать. Неконтролируемое гражданскими лицами распределение финансов раз за разом приводит к тому, что в критические для страны моменты внезапно выясняется, что боеспособность армии подорвана. Поэтому штатский, обладающий практическим министерским опытом и при этом не имеющий личных обязательств перед различными военными структурами и кликами, всегда будет предпочтительнее военного. Он сможет, наконец, взять под свой контроль финансовые потоки, перестанет экономить на военной технике и не станет руководствоваться "старыми армейскими связями" в принятии государственных решений.
Возможно, в таком случае ЦАХАЛ впервые за последние десятилетия сможет не только демонстративно войти в сектор Газа, но и выйти из него с настоящей победой.

izrus

Либерман готовил путч против Нетанияху


17:30 При всей своей скромности должен сказать, что из всех людей, которые сегодня находятся на израильском политическом небосклоне, я являюсь лучшим кандидатом на пост министра обороны. Я знаю, как принимать решения, какие решения, не вилять, не топтаться на месте, не отступать.